Коль смиришься с врагом, оставив его близко,

Получишь паразита, что душу точит низко.

Ты либо ставь его на место крепкой рукой,

Не можешь? Отдали, чтоб сохранить покой.

Просыпаться без теплой чешуйчатой грелки под боком было слегка непривычно. Открыв глаза, я первым делом снова попытался мысленно докричаться до ДраКа. Однако получил в ответ лишь вселенское молчание, да звучный храп со стороны кровати Севы. Марк, как обычно, спал словно мертвый, не шевелясь и не издавая ни звука. Даже мой новенький острый слух лишь едва-едва различал равномерное дыхание из того комка одеял, в котором дрых змеелюд. Вчера, после того как он сообщил об уходе подружки, больше не произнес ни слова и завалился спать, несмотря на детское время. Так что, несмотря на присутствие в комнате еще двух разумных существ, поговорить мне было не с кем. Благо, после первого полноценного обращения, подробности которого спутались в памяти в клубок эпизодических картинок, у меня появился еще один ментальный собеседник. Моя вторая клыкастая сущность, с которой я пытался довольно активно общаться после эпичной драки на развалинах смотровой башни, расширял свой словарный запас не по дням, а по часам. Однако волчонка интересовала только одна тема для общения — внутренняя волчица Лианы, и, судя по волне недовольства, пришедшей ко мне на попытку наладить диалог, он, в отличие от меня, просыпаться не собирался.

Ну и ладно. У меня было чем заняться. Пора было наведаться к доктору. Осталось только решить старую проблему с одеждой, что вставала передо мной почти каждый день. Всё, что я смог добыть в кладовой бабушки Риты, я вновь перерос. А так как Северрин стал мне теперь, как он выразился «братом по стае», я решил, что будет справедливо заняться экспроприацией. Не смущаясь, я напялил на себя пару свежих вещей из его обильного гардероба и нырнул в свои любимые бегуны. Тихонько прикрыв за собой дверь, я наткнулся на Майю, которая подпирала стену в коридоре, явно ожидая меня.

— Доброе утро, пчёлка! — вид пусть и потрепанной, но вполне довольной жизнью подруги, мгновенно поднял настроение. — Как ночь прошла? Конечность твоя не обрела былое могущество?

— Могу отвесить тебе ею показательную затрещину, а ты уж сам скажешь — обрела или нет. Увы, в этом случае звон от твоей пустой головы наверняка разбудит Лию. А она только под утро уснула, бедняжка. Половину ночи ругалась со своей волчицей.

— Дай угадаю… Из-за меня ругалась?

— Нет. Из-за того лохматого обормота, что поселился в твоих внутренностях. Оборотень ты облезлый.

— И вовсе я не облезлый! Я точно помню, что моя шерсть идеального антрацитового оттенка, на зависть всем черно-бурым лисицам окрестностей.

— Точно! В качестве коврика перед камином цены бы ей не было!

Шутливо переругиваясь, мы дошли до входных дверей и я непроизвольно подергал ручку запертой двери каморки бабушки Риты, не понимая, куда она могла пропасть. А я ведь хотел спросить у ректора о судьбе кастелянши, но совершенно забыл.

— Не оторви раритетную ручку, Леонид! — со стороны кресла старушки вдруг раздался знакомый голос и на кружевной подстилке возник облик Григория.

— Гриша! — обрадовано воскликнул я и на эмоциях попытался схватить кота, выразив ему тактильно свой восторг.

Однако стремительный удар лапой охладил мой пыл дорожкой из кровавых бусинок, украсивших глубокую царапину на тыльной стороне руки. Внутренний волк зарычал! А я возмутился:

— За что?!

— Уж поверь мне, есть за что! — пробурчал кот. — Из-за тебя моя хозяйка вынуждена восстанавливать здоровье твоего фамильяра у адского кота на куличках, а я должен присматривать тут за хозяйством. Делать мне на старости лет больше нечего!

— Так бабушка Рита сейчас с ДраКом? — в моей душе разлилась волна благодарности и умиротворенности. Зная, что здоровье моего звереныша под контролем могучей ведьмы, я мог за него не переживать. — Погодь. Значит и ее не будет тут целый месяц?

— Да щас! Размечтался! — буркнул кот, широко зевнув и сворачиваясь клубочком. — Вы, молодежь, от общежития за месяц камня на камне не оставите. Без ее-то присмотра. Вернется дня через три. И попроси свою подругу не тянуть ко мне свои зеленые ручонки! Я вам не пуховый воротничок. Ступали бы вы уже куда шли, ушастый доктор ждать не любит.

Майя испугано отдернула руку, которую медленно тянула к коту с явной целью потискать мохнатика. Мы с ней улыбнулись друг другу и поспешили выйти на улицу.

Заснеженная территория академии под лучами яркого солнца одновременно впечатляла и завораживала. Вокруг простирались пустые дорожки, укутанные свежим слоем искрящего снега. Обычно шумная академия сейчас казалась погруженной в спокойствие и тишину, словно в зимнюю сказку. Редкие снежинки кружились в воздухе, мягко оседая на землю, создавая атмосферу уюта и волшебства. Мое обостренное восприятие позволяло мне наслаждаться каждым шагом. Я слышал, как под нашими с Майей ногами хрустит снег, улавливал слабый аромат зимнего воздуха и даже различал едва заметные звуки леса, растущего вдоль северной стены академии. Всё казалось настолько ясным и четким, что я нутром чувствовал дыхание этого мира.