Получи я на руки анкету с вопросом: «Каково это – оказаться внутри величайшего ботанического открытия всех времён?», сейчас смог бы ответить с полным знанием дела. Весь мой страх, клаустрофобия и зарождающееся ощущение домашнего питомца были сметены шквалом чистейшего, неподдельного научного восторга.

Древоград.

Растительные ворота сомкнулись за нашими спинами тихим шелестом биологических лёгких, и я замер, забыв дышать. Взгляд человека, привыкшего к унылым линиям стекла и бетона, скользил по ажурным аркам переплетённых ветвей, и по струящимся вниз живым гирляндам лиан, испускавших мягкое биолюминесцентное сияние. Воздух пьянил. Густой и влажный. Он пах не просто древесиной, а словно отражал саму суть жизни. Сложнейший коктейль из фитонцидов, цветочной пыльцы, смол и озона не смог бы воспроизвести ни один земной лес. Миллион ароматов, которые примитивный человеческий нос не мог разделить, слились в один ошеломляющий, дикий букет.

Для меня, как для биолога, эта реальность была подобна святому Граалю, в котором природа припрятала уникальный шедевр. Улицы без брусчатки, лишь упругие, живые корни, пульсирующие под ногами. Симбиотические структуры домов, где древесина сама формирует стены и своды, а окна прикрыты натянутой, прозрачной мембраной, словно гигантская растительная клетка. Мозг лихорадочно анализировал: «Каков механизм управления ростом? Это результат селекции или направленный симбиоз с грибницей? Как осуществляется вентиляция? И что за источник энергии... А там что, светящиеся грибы? Фотосинтез при таком тусклом свете?»

– Держись рядом, Беспородный, – голос Люции вернул в суровую реальность. Коготки пальцев легонько ткнули меня в спину. – Здесь твоя «чистота» привлекает излишнее внимание.

«Чистота». С точки зрения местных, я, по ходу дела, был пустым местом, лишённым запаха. Александр Воронов Беспородный, чистый и, видимо, вкусно пахнущий. Была определённая вероятность, что меня сожрут на очередном собрании местных, напихав в задницу овощей, словно в утку. По крайней мере, так можно было трактовать «голодные» взгляды жителей, которые провожали меня по извилистым, пульсирующим жизнью улицам.

ОНИ были повсюду. В основном, конечно, антропоморфные волки. Разных размеров и оттенков шкур. От почти белых до угольно-чёрных. Мощная мускулатура большинства прикрыта практичной, но простой одеждой, подчёркивающей профессию воинов или охотников. Прочные кожаные шорты или набедренные повязки. У некоторых – стёганые поножи, защищающие бёдра. Самые знатные, если я правильно понял, в нагрудных пластинах из тёмного отполированного дерева или кости, повторяющие рельеф грудной клетки. Одни торговали, другие чинили оружие, многие просто стояли группами. Их разговоры, полные рычащих и хриплых нот, были для меня пока лишь шумом.

Взгляд на мгновение отвлекла стайка волчат, с визгом носившаяся между ног взрослых. Они были без одежды, пушистая шёрстка взъерошена, но никого это не смущало. Видимо, понятие «приличий» в этом мире приходят вместе со зрелостью или необходимостью носить символы своего статуса.

Были и другие. Я заметил пару необычных существ, от вида которых перехватило дыхание. Высокие, невероятно грациозные двуногие кошки, с длинными шеями и пятнистой, как у гепарда, шкурой. Их одежда выглядела иначе. Не грубая кожа, а тончайшая, отливающая шёлком замша, из которой были сшиты облегающие бриджи и накидки, скреплённые на одном плече изящной застёжкой. Существа двигались с такой плавностью, что казалось, не идут, а скользят. Глаза, подведённые чёрным, смотрели на всех свысока, с холодным презрением аристократов.

Мимо, проворно лавируя между ног более крупных обитателей, пробежала стайка юрких, похожих на ласок существ. На одном из широких мостов, лениво растянувшись, в последних лучах солнца грелась антропоморфная пантера. Её шерсть была дымчато-чёрной, отливая синевой, а зелёные, раскосые глаза полуприкрыты от удовольствия. Когда взгляд женщины-кошки скользнул по мне, я почувствовал себя мышью, за которой наблюдает сытый зверь. Она медленно и демонстративно облизнулась, обнажая ослепительно-белые клыки. Я поспешил отвернуться, чувствуя, как по спине пробежал пугающий холодок.

– Пантера, – прошептала Люция. Плечо волчицы на мгновение коснулось меня, отчего я вздрогнул. – Не смотри ей в глаза слишком долго. Для них это вызов. Или приглашение.

– К чему? – спросил я, хотя ответ был очевиден.

– К спариванию. Или играм. Но их игры почти всегда заканчиваются кровью.

Люция привела меня к одному из массивных деревьев-домов города. Его ствол был шириной с коровник, а высотой с десятиэтажную многоэтажку. Спиральная лестница, вырезанная в коре, вилась вверх, теряясь в сумраке кроны. Внутри оказалось просторно, но аскетично. Пол устилали шкуры неведомых мне зверушек, в нишах горели светящиеся грибы, отбрасывающие причудливые тени. Пахло кожей, дымом и, конечно же, волками. Строение оказалось казармой. Чистой, функциональной, без излишеств.

– Твоё логово, – сказала Люция, указывая на груду шкур в самом тёмном и, как я понял, самом неудобном углу. – Здесь ты будешь ждать, пока вождь соизволит принять. Это может занять день. А может, и целый оборот лун.

Я посмотрел на шкуры, потом на свои джинсы с футболкой, пропитанные потом, страхом и заметной грязью от обоих миров. Да и мочевой пузырь настойчиво о себе напомнил.

– Спасибо за «гостеприимство», – сказал я с самой ядовитой вежливостью, на какую был способен. – А где здесь у вас... туалет?

Люция наклонила голову, уши насторожились.

– Туа... что?

«О великий владыка науки и белоснежной сантехники. Неужели я попал в мир, не знающий унитазов».

– Место, где справляют нужду, – пояснил я, чувствуя, как пылает лицо. – Маленькую и большую.

Понимание мелькнуло в голубых глазах, сменившись лёгким презрением. Надеюсь, не к моей природе, а к неосведомлённости.

– А-а-а, тебе нужны Утилизирующие Чаши? Неужели ты думал, мы справляем нужду, где приспичит, как бродячие твари?

Волчица кивнула в сторону одного из меньших стволов, вплетённых в основу здания. На его коре слабым синим цветом светился символ, напоминающий воронку из лиан.

– Там внутри — полое дерево-симбиот. Его соки расщепляют любую органику за считаные мгновения, превращая в питательный субстрат для Древограда. Это эффективно и гигиенично. Мы же не дикари, чтобы гадить в собственном логове.

Читать на author.today / Читать на litres.ru / Читать на litmarket.ru